АВТОР: Klein Prinzessin
НАЗВАНИЕ: Мое счастье
СТАТУС: закончено
КАТЕГОРИЯ/ЖАНР: слеш, Angst, BDSM, POV Том, Romance
РЕЙТИНГ: R
Персонажи: Том/Билл,  Сэм/Билл; на заднем плане Симона Каулитц, Гордон Трюмпер, Георг Листинг.
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: обрывки из жизни братьев.
ОТ АВТОРА: мой первый воплощенный фик в жизнь. Глупо, банально, совершенно идентично с остальными, никакой уникальности. Пришли, прочитали, откоментили.

Лежу в нашей общей пастели, крепко прижимая за талию Билла. Он кажется ребенком, когда спит. Аккуратно провожу рукой по плоскому животику. Кожа мягкая, словно шелк. Ты везде такой, мой мальчик, везде.
Несмотря на такой плотный график, в котором мы сейчас живем, я часто не сплю по ночам. И даже не могу объяснить этого. Возможно, просто меня переполняет счастье, и я хочу наслаждаться им каждый день, каждую минуту и секунду. Мое счастье - это ты! И я каждый день вспоминаю, как трудно оно мне досталось.

***
Нам с тобой было по шестнадцать, когда все началось.
В тот день тебя сильно избили в школе, даже на скорой увезли. У тебя было сломано ребро и отбиты почки. Ты был, как ни когда бледным и казался мне еще более беззащитным, чем обычно. Мама сидела рядом и плакала, иногда переходя на тихий скулеж, а рядом с ней сидел Гордон, молчаливо успокаивая ее. Врачи сказали что, конечно же, не смертельно, но недельку ему придется полежать у них, пока ребро не начнет срастаться.
Я сидел рядом с тобой и тихо шептал, что-то о том, что все будет в порядке, что мы достигнем своих целей, покажем им, что может, мы были слабей, но в душе мы превосходили их в тысячи раз, обладая волей, силой, умом и стремлениями. Я помню, как ты открыл глаза. Ты не понимал где ты, что с тобой, даже не сразу узнал меня и маму.
- Мама, почему ты плачешь? – тихо и совсем по-детски.
- Билли, солнышко мое, все в порядке, это я не плачу… Как ты себя чувствуешь? – она опять разразилась рыданиями, - ну почему же все это происходит с моими детьми?
Ты медленно сел, слегка морщась от боли и обнял нашу мать, целуя ее щеку сухими белыми губами.
Через неделю тебя выписали из больницы. В ту школу мы больше не вернулись. В те дни в моей душе все перевернулось, и ты предстал передо мной в другом свете.

***
Помнишь, как мы подписывали контракт? Конечно, помнишь. Это один из ярких моментов твоей жизни. Я помню твое бесконечно радостное лицо, когда ты своей еще не умелой рукой поставил последнюю подпись на бумаге. Помню, как нас знакомили с Дэвидом. Он один из немногих, кто искренне поверил в нас, кто вкладывал в нас силы, деньги, время. Он и наши родители.
Помню, как мы начали записывать первый альбом, материала было предостаточно. Дэвид и Хоффман выбрали его из наших старых песен, нужно было их отредактировать и добавить чего-то нового, изюминку.
Знаешь, мне все это казалось не реальным. Я смотрел на тебя сквозь стекло студии и удивлялся, что мы движемся вперед, к цели.
И ты, конечно же, помнишь тот вечер. Я тихо постучал в твою дверь.
- Том, зачем ты стучишь? Проходи скорее! – откликнулся твой голос.
- Привет… - выдохнул я, - что делаешь?
-Да вот навеяло настроение, но я тебе не покажу, она еще не готова. Совсем кривая, - твоя нежная улыбка озарила лицо, а я вглядывался в твои глаза и пытался найти ответ на волнующий меня вопрос. Ты чувствуешь это или нет?
- Что-то случилось, - и улыбка на твоем лице сменилась напряженным волнением.
- Нет… то есть да. Я хотел… мне нужно поговорить с тобой. Это очень важно.
-Конечно, Том, садись, - ты похлопал по кровати, приглашая меня устроиться рядом с тобой. Я сел, и ты нежно обнял меня за талию, прижимаясь щекой к моему плечу.
- Что ты чувствуешь сейчас, Билл? – тихо, почти шепот.
-Счастье, - еще тише, чем я.
- Я хотел сказать… во мне что-то меняется. И, черт, я не надеюсь что ты сейчас меня поймешь, но я хочу чтобы ты знал… Помнишь ту неделю когда ты был в больнице. Тогда что-то изменилось, ты не почувствовал?
Ты словно не слышал, что я говорил, или усердно меня не слушал. Встав с постели, ты закрыл окно, задвинул шторы и сел обратно на кровать. Опять так же нежно обнял меня и тихо-тихо, боясь спугнуть какое-то робкое внутреннее состояние, начал говорить.
- Я тоже чувствую это, мне нравиться. Я… - ты не договорил, я развернулся к тебе, потянув за подбородок и не смело коснулся твоих губ. Мягкие, сухие, голова кружилась. Это было сумашедше, этот поцелуй несравним с поцелуем с девушкой. В миллионы раз приятней и голова взрывается цветным фейерверком.
Потом, когда воздуха стало предательски нахватать, твои ладошки начали отталкивать меня, и я с чмоком отстранился. Легкий румянец на твоих щеках, выдавал тебя с головой, а твой робкий взгляд говорил то, что мне хотелось услышать больше всего.
С того вечера братья Каулитц перестали существовать. Теперь существовали любовники.

***
Одна из самых важных дат уже в нашей жизни. Это наше восемнадцатое день рождение. Ты уже вырос, превратился в настоящую Диву, и окидывал всех присутствующих взглядом с высока, пряча настоящие эмоции под маской величия.
Этот день описывала вся пресса, показывали на всех музыкальных каналах и это день рождение праздновали миллионы фанатов по всему миру. Чувствовался масштаб мероприятия, и насколько важные люди туда были приглашены.
Близкие люди дарили подарки и говорили искренние пожелания, деловые дежурные поздравления и крепкие рукопожатия.
Но никто даже не догадывался, какой подарок мы хотели преподнести друг другу! Нашу первую ночь. Конечно, кажется, глупо ждать два года, чтобы заняться сексом, но нам нужно было привыкнуть друг к другу. Помню, как я не смело шаг за шагом приучал тебя к моим прикосновениям. Потом мы уже занимались петтингом. И вот та ночь…
-Тоооом, - хрипит мой мальчик, - я хочу.
Влетаем в номер, я захлопываю дверь, прижимаю тебя к стене, дико впиваясь в тонкую кожу шеи, где тут же появляется яркий красочный засос. Твой тихий скулеж начинает меня возбуждать все больше и больше. Я срываю твою рубашку. Тут же присасываюсь к маленьким горошкам-соскам. Сначала терзаю правый, он твердеет, а кожа вокруг него раскраснелась. Повторяю то же самое с левым и спускаюсь к пупку. Дрожащими пальцами начинаю расстегивать ремень, а потом и молнию на джинсах и в то же время усердно вылизываю пупок. Ты выгнулся и тихо стонал. Я снял с тебя джинсы и боксеры и провел языком по гладкому лобку. Тут же схватив, потащил тебя в спальню. Бросаю тебя на кровать, на ходу сбрасывая с себя одежду, и тут же залезаю на кровать и впиваюсь в твои губы. Отрываюсь от твоих губ и тут же скольжу по твоему телу к самому чувственному сейчас органу. Сжимаю твой член у самого основания и начинаю слегка поддрачивать. Ты громко застонал. Я увеличил тем и начал резко водить рукой по твоему достоинству. Ты начал метаться по кровати.
-Тоооом, я больше не могу…
И я убираю руку. И тяну пальцы к твоим губам, ты с готовностью берешь их в рот и начинаешь сосать, обильно слюнявя их. Отпускаешь мои пальцы, и я тут же скольжу ими к узкой маленькой дырочке. Как бы мне не хотелось, но нужно хорошенько тебя растянуть, иначе тебе будет очень больно. Аккуратно ввожу один палец, мягко поглаживая  гладкие стеночки изнутри. Ты узкий, слишком узкий. Я начинаю то вытаскивать, то обратно вставлять один палец. Ты поддаешься бедрами, и я делаю вывод, что можно уже добавить второй. Так хорошенько подготовив тебя, я пристраиваю головку к твоей маленькой дырочке и начинаю медленно погружаться в девственное тело. Смотрю на твое лицо, на нем читается только боль. Я останавливаюсь и даю тебе привыкнуть. И уже через несколько минут, я чувствую ответное движение бедрами. Я начинаю медленные фрикции, постепенно увеличивая темп. Твое тело выгибает навстречу моим губам и рукам, ты закидываешь голову и открываешь для поцелуев тонкую шею. Ты громко стонешь, иногда срываясь на дикие крики и оглушительные визги. И я понимаю, что это не от боли, это от наслаждения. Я ритмично надавливаю на бугорок простаты внутри тебя, и в такие моменты ты сам поддаешься бедрами вперед, еще сильнее насаживаясь на меня. Ты вытягиваешь стрункой и кончаешь с оглушительным визгом, в котором теряется моё имя. А я совершаю несколько завершающих толчков и кончаю в тебя, моё чудо.

***
В моей памяти часто всплывает самый отвратительный момент в нашей жизни. Когда ты познакомился с этим Сэмом! Подцепил его в каком-то клубе и общался. С виду он не вызывал недоверия, но что-то внутри меня настойчиво шептало мне, что тебя нужно уберечь от него. И так оно и было.  Тогда была осень. Мы был в Берлине, полным ходом шла запись нового альбома. После студи, ты отправился к нему.
- Том, я пойду к Сэму сегодня. Мы договорились посидеть у него, поболтать.
- Знаешь, малыш, мне не нравиться этот твой Сэм. Может, не пойдешь?
- Ну, нет, я обещал, да и не переживай Томми. Я не на долго, на пару часиков, а потом сразу домой к тебе под бочок, - твой звонкий смех. Если бы ты знал тогда, что будет через пару часов, и под какой бочок ты ляжешь, то вообще бы забыл как зовут этого Сэма.
Прошел всего лишь час после того как ты уехал. А я весь извелся. Сердце кричало, что нужно позвонить, а лучше поехать и забрать Билла оттуда.  Конечно, я  решил сначала позвонить, но телефон ответил сухим: «Аппарат выключен или находится вне зоны действия сети». Меня тут же охватила паника.
- Том, у тебя все в порядке? Ты бледный какой-то, - спросил Георг.
- Йорки… что-то с Биллом. Я чувствую. Он уехал к этому Сэму, а телефон отключен. Я чувствую что-то не так.
- Мне кажется, ты преувеличиваешь…
-Нет, мне нужно туда, ты мог бы поехать со мной?
- Конечно, куда же я тебя такого отпущу, мало ли что с тобой на дороге случиться!
Чем ближе мы подъезжали к дому Сэма, тем сильнее билось сердце. Как только машина Георга остановилась, я тут же выбежал, полетел к дому. Не помня себя, врываюсь в дом и слышу сдавленный крик, твой крик. Сердце обливается кровью, и я бегу куда-то вглубь. Словно зная где мой Билл, не заглядывая в другие комнаты, иду, куда-то в подвал. Что я там увидел, повергло меня в шок.  Билл был прикован наручниками к батарее. Он сидел обнаженным на каком-то старом пледе и плакал, а на внутренней стороне его бедер виднелась кровь. Рядом стоял этот Сэм, а в руках у него была резиновая плетка, которой он замахнулся и ударил Билла по животу и груди. Билл громко закричал, продолжая плакать. Наконец нашедший меня Георг, оцепенел от этой сцены, а я рванул к Сэму. Повалив его на пол со всей дури заехал ему по морде. Из носа и губы тут же полилась кровь. Георг пришел в себя и тут же побежал к Биллу, пытаясь его освободить. Но Билл почему-то еще сильнее заплакал. Я продолжал бить Сэма, а Георг аккуратно начал одевать Билла. Когда наконец-то я вырубил этого гада, то тут же бросился к моему мальчику. Он прижался ко мне, тихо всхлипывая, зашептал.
- Том, Томми, прости, я не хотел. Это не я. Я честно не знал, - голос сорвался, и мой мальчик опять расплакался, - Ппроти меня пожалуйста…

***
Билл заворочался, отвлекая меня от воспоминаний. Я с нежностью посмотрел на спящее в моих объятьях самое настоящее чудо. Билл вдруг открыл глаза.
- Почему ты не спишь? – хриплый сонный голос.
- Никак уснуть не могу, тобой любуюсь.
- Ну, теперь и я не смогу спать, - тихо проговорил мой мальчик.
- Почему же? – искренне удивился я.
- Ты тоже должен спать, иначе ты не выспишься, - он поднялся на локте, прикрывая подушечками пальцев мои глаза и мягко касаясь их губами.
- Теперь ты точно уснешь! – прошептал Билл и удобно устроился у меня на плече.
Слышится тихое сопение моего Билла, а вскоре и меня утягивает в страну Морфея.